Роман "Фараон" Б.Пруса 1898г.
Глава I. Страница 8.
Завидев военного министра, принц быстро, на всем скаку, осадил своего горячего коня, соскочил на землю и стал подходить к нему…
Оба они, и наследник престола божественного фараона, и великий жрец и министр, сближались друг к другу, церемонно делая шаг вперед и сопровождая каждый такой шаг поклонами. - Да здравствует сын фараона и да светит над ним вечное солнце! – проговорил министр, тщательно скрывая острый взгляд своих глаз за опущенными веками.
- Да здравствует святой отец и да не будет конца благословенным дням его! – отвечал наследник престола и прибавил с укоризной:
- Ну, уж и штаб мой, - я едва дождался его!
-Твое негодование справедливо, - отозвался Херхор: - господа штабные генералы и офицеры точно не воевать собрались, а путешествуют, как пристойно богатым и знатным особам. Наследник продолжал в том же тоне упреки, близкие к выговору:
- Мне доложили, - он указал жестом на молодого офицера, стоявшего за ним сбоку и увешанного амулетами, - мне доложили, что штаб не озаботился высылкою патрулей в сторону неприятеля, и будь это настоящая война, предприимчивый противник мог бы воспользоваться нашей оплошностью и ударить нам в тыл или во фланг, приблизившись скрытно по этим ущельям. Министр холодно возразил, пожав плечами:
- Что ж, я ведь только наблюдатель здесь и вмешиваться ни во что не должен. Наследник, не слушая его, проговорил с нетерпением:
- Где же этот греческий полк? Где Патрокл?
- Он при обозе и конвоирует парк.
- А мой милейший Тутмозис?
- О! Тутмозиз, вероятно, еще спит, - отвечал министр, словно потешаясь возрастающим нетерпением наследника. Последний бешено топнул ногой в землю, но не проговорил уже не слова.
Хам-Амен-Рамзес был молодой человек самой обаятельной наружности; черты его благородного лица были чертами женщины; но в глазах его горел огонь и когда он поддавался, как в эту минуту, благородному гневу, все существо его казалось воплощением мужества, силы и стремительности.
Стройная фигура его была словно влита в тесный короткий кафтан с белыми и синими полосами, а на красивой голове, из-под шлема падала на затылок такая же полосатая ткань. Знак его достоинства и власти – золотая цепь на груди и короткий меч на боку, были единственным украшением его молодого, рослого и стройного тела.
Ссылки на тему: