Роман "Фараон" Б.Пруса 1898г.
Глава I. Страница 31.
Один высокий и грузный полковник уселся бедному Эвнано на шею и порядком таки придавил его к земле, другой крепко вцепился в ноги, а еще два других, успевшие счастливо овладеть пальмою первенства, или точнее говоря — первые, добывшие длинные и гибкие камышовые трости, отпустили своему собрату по оружию пятьдесят основательных ударов. Эвнано лежал неподвижно и стоически, без звука, без слова жалобы или стона перенося наказание. Он смотрел на себя как мученик, и это сильно подкрепляло и возвышало в нем дух. Чтобы легче бороться с болью, он закусил себе до крови палец и наслаждался страданием самоистязания.
Когда все было кончено, Эвнано хотел бодро вскочить и глубоким поклоном отблагодарить своего наставника. Мысль об этом занимала и ободряла его во все время, пока жестокие удары раздавались по его спине. Но, увы! дух его быль бодр, а плоть оказалась немощна! Эвнано лежал пластом и не мог подняться...
Минуты две спустя, свита с достойным начальником ехала уже далее, а Эвнано отправлен был вперед до Мемфиса на носилках.
Жрец-министр ехал на коне, рядом с генералом Нитагером, разговаривая вполголоса о разных политических делах. А следовавшие за ними носители опахал и другие лица тоже беседовали между собою о делах, более близких к их собственному положению.
— Ну, что ты скажешь теперь об Эвнано? — говорил адъютант секретарю его святейшества:— выиграл он или потерял, вообще, в глазах начальства?
— Я думаю, что выиграл во всяком случае, — глубоко-мысленно отвечал секретарь. —Потому что перстень навсегда останется при нем и будет напоминать о его подвиге, а наказание, отбытое при том с таким мужеством, вполне сняло бесчестие манкированной обязанности.
— Ты прав, — сказал адъютант и подумал про себя не без удивления и зависти: «Эдакая ведь мудрость и логика в убеждениях у этого сухопарого крокодила! А ведь еще какого низкого происхождения»! И подумав еще немного, он проговорил вслух:
— Ну, а насчет этого повесившегося мужика, какое ваше о нем мнение?
— Да какое же мнение! — возразил как бы с неохотой секретарь: — само собою разумеется, что мужичек этот сегодня первый раз в своей жизни может назваться счастливым.
— Трудно, в самом деле, решить: кто более счастлив или несчастлив, вздохнув, сказал адъютант: - вот и суди теперь, кто из них в данную минуту несчастлив был - наказываемый за усердие палками Эвнано, или мужик, в отчаянии закидывавший петлю себе на шею.
Ссылки на тему: