Роман "Фараон" Б.Пруса 1898г.
Глава I. Страница 30.
Так пес, получив первый кусок подачки, ждет другого куска и трепетно и радостно глядит покорными и любящими глазами на дающую руку.
— А теперь, — министр вдруг изменил тон, — теперь скажи мне, Эвнано, почему ты не доложил мне, куда ушел наследник, когда войско было остановлено? Знаешь ли, что этим непростительным упущением ты вынудить нас разыскивать его и ждать, и трубить в рога, под носом у неприятеля!
— Боги мне свидетели, что я сам ничего не знал и не заметил отсутствия принца!—взмолился Эвнано. Херхор недовольно и с видимым сомнением покачал головой.
— Это невозможно, чтобы человек с таким острым и внимательным взглядом мог не заметить отсутствия такой важной особы?!
— Клянусь, не заметил! — бил себя в грудь Эвнано. — Притом же, никто не поручал мне наблюдать за его высочеством.
— Ну... не далек же ты, Эвнано, если на каждый случай ждешь особых указаний! Разве не довольно было для тебя указать в том, что я отставил тебя от всякой другой службы, передав начальство над передовым отрядом другому лицу? Ты был освобожден от всякой иной службы, и должен был понять, что этим самым ставился в положение свободного и широкого наблюдения... А разве ты понял это? Знаешь ли, что твоя небрежность в этом важном деле должна быть наказана смертью!
Несчастный Эвнано помертвел. Министр смягчился.
— Но я, на первый раз, смягчаю и твою вину, и кару за нее. Я хочу быть для тебя не начальником, а добрым отцом: услуга, оказанная тобою армии, побуждает меня к этому... Я определяю тебе, в меру твоего проступка, самое малое наказание: — ты получишь в спину только полусотню ударов палками.
— Ваше святейшество!
— Эвнано, молчи! Ты умел принять милостивый мой подарок, умей же мужественно перенести и мое милостивое наказание.
Едва слова эти были произнесены, как старшие офицеры арии и штаба бросились на Эвнано, подняли его и растянули на пригорке с такою ловкостью и уменьем, которые свидетельствовали, что операции эти выполнялись ими не редко и не только без всякого отвращения, но даже с видимым изяществом и вкусом, словно это было делом охоты и увлечения, своего рода – спортом.
Ссылки на тему: